Договор мены в гражданском обороте: проблемы надлежащей квалификации

Марина Валерьевна СТАРЦЕВА,
судья Арбитражного суда Алтайского края
«Арбитражная практика, 2004, N 4», 17.02.2004

Необходимой общей предпосылкой правильного разрешения споров, возникающих при заключении и исполнении договора, является надлежащая юридическая оценка правовой природы того договора, из которого возник спор. Каждый тип договора имеет существенные особенности, которые нельзя игнорировать, и характер договора предопределяет применимое к нему законодательство, а следовательно, и содержание взаимных прав и обязанностей участников договора. От вида договора зависят также последствия его неисполнения или ненадлежащего исполнения.

Договор мены по экономическому содержанию и правовой характеристике весьма близок к договору купли-продажи. Чем характеризуется мена, в чем ее отличие от купли-продажи?

Данный вопрос был в центре внимания Д. И. Мейера. «Мена, - пишет он, - регламентируется договором, по которому одна сторона обязывается предоставить другой право собственности на какое-либо имущество, но с тем, чтобы и другая сторона передала ей право собственности на какое-либо имущество, не состоящее в деньгах. Это последнее условие именно и отличает мену от купли-продажи: если сторона, приобретающая право собственности на имущество, обязывается вознаградить противную сторону деньгами, то договор будет уже не о мене, а о купле-продаже»'.

О. С. Иоффе утверждал: «Договор мены отличается от договора купли-продажи, так как в обмен на одну вещь вместо всеобщего эквивалента - денег, передается другая вещь». Таким образом, условие о платеже цены (денежной суммы), а не о передаче имущественного эквивалента отличает договор купли-продажи от договора мены.

В действующем законодательстве установлены различные требования к договорам купли-продажи и мены и механизм их защиты. Характер заключенного договора во многих случаях достаточно ясен из его содержания и наименования. Однако встречаются случаи, когда договор оформлен участниками нечетко и для определения его правовой природы необходимо толкование договорных условий юрисдикционным органом с целью выяснения содержания договора и подлежащих применению правовых норм.

В качестве иллюстрации можно сослаться на такой пример. ЗАО заключило с ТОО договор, согласно которому акционерное общество (по договору значится как «продавец») обязалось поставить, а товарищество (по договору значится как «покупатель») принять и оплатить столярные изделия в соответствии с согласованным сторонами графиком График содержит условия об ассортименте, количестве столярных изделий и сумме подлежащей поставке продукции.

Договором предусмотрено, что расчеты за поставленную продавцом продукцию производятся покупателем в порядке взаиморасчета путем отгрузки продовольственных товаров и товаров народного потребления согласно графику поставки, являющемуся неотъемлемой частью договора. График поставки товаров народного потребления товариществом для акционерного общества предусматривал поставку 18 автомобилей и товаров народного потребления.

Дополнительно стороны внесли в договор условие о том, что их взаимоотношения, не предусмотренные договором, регулируются Положением о поставках товаров народного потребления, утвержденным постановлением Совмина СССР от 25.07.88 № 888, Инструкциями о порядке приемки продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления по количеству и качеству, утвержденными постановлениями Госарбитража СССР от 15.06.65 № П-6 и от 25.04.66 № П-7, действующим законодательством и Гражданским кодексом РФ.

ЗАО произвело поставку столярных изделий, а ТОО в счет полученной продукции отгрузило 4 автомобиля и частично произвело зачет. Поскольку ТОО расчет в полном объеме не произвело, ЗАО обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании долга, неустойки за недопоставку автомобилей, предусмотренной Положением о поставках товаров народного потребления, а также процентов за пользование чужими денежными средствами согласно ст. 395 ГК РФ. Начало периода просрочки платежа определено окончанием установленного графиком срока поставки автомобилей.

В ходе рассмотрения спора между сторонами возникли разногласия относительно правовой природы договора. Суд первой инстанции оценил спорный договор как договор мены, признав его незаключенным, поскольку стороны не согласовали существенные условия встречной поставки автомобилей и товаров народного потребления. В связи с незаключенностью договора суд отказал в удовлетворении исковых требований в части неустойки и процентов, начисленных ко взысканию до предъявления иска в суд; требования удовлетворил только в части задолженности по оплате за поставленные столярные изделия.

Апелляционная и кассационная инстанции, поддержав вывод суда первой инстанции об отсутствии существенных условий договора по встречной поставке автомобилей и товаров народного потребления, вместе с тем оценили его как договор поставки со ссылкой на предусмотренную договором обязанность ТОО принять и оплатить столярные изделия.

Потребность в толковании договора возникает в связи с неполнотой или недостаточной ясностью отдельных его условий, смысла используемых в нем понятий или его правовой природы. Суд прибегает к толкованию, когда между сторонами возникает спор относительно сущности договора и отдельных его элементов.

Для установления цели договора, как предусмотрено ст. 431 ГК РФ, необходимо принимать во внимание все «соответствующие обстоятельства». Их круг не ограничен законодателем. Имеется в виду, что указанные в этой статье обстоятельства - предшествующие заключению договора переговоры и переписка, практика, установившаяся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон - составляют только примерный перечень. Для толкования договора ключевое значение имеет установление его правовой природы, от которой зависит в конечном счете весь комплекс вопросов, связанных с взаимоотношениями сторон. Для установления природы договоров, а также более частных связанных с этим вопросов суду приходится уяснять смысл осуществленного стороной волеизъявления и его соотношение с волей.

При толковании договора, думается, правильно исходить из того, что толковать договор следует «не исходя из его буквы и не по тому названию, какое стороны ему дали, а из содержания договора, из существа отношений сторон». При этом должны учитываться все условия заключенного договора, ибо договор представляет собой единое целое.

В приведенном выше примере договор, из которого возник спор, хотя и содержал в себе общее условие об обязанности покупателя оплатить столярные изделия, имел в действительности содержание договора мены. По своим условиям договор был направлен не на переход товара от продавца к покупателю за деньги, что характерно для купли-продажи (поставки), а на обмен неравноценными товарами, что свидетельствует о наличии между участниками договора отношений мены. Иными словами, расчет за столярные изделия предполагался автомобилями и товарами народного потребления, а не деньгами.

Следует признать, что приведенный пример был выбран нами еще с одной целью. Договор содержал в себе условие о том, что «расчеты за поставленную продавцом продукцию производятся покупателем в порядке взаимозачета путем отгрузки продовольственных товаров и товаров народного потребления». Встречаются в договорах мены и иные формулировки, например- «оплата нефти должна производиться путем взаимозачета нефтепродуктами», «оплата поставленной сторонами по договору на взаимную поставку продукции производится зачетом выполнения условий договора" и т. д. Но ведь понятия «мена» и «взаимозачет» («зачет") различны. И акцентирование внимания на таком различии не случайно.

Дело в том, что договор мены зачастую пытаются представить как встречную куплю-продажу с последующим зачетом взаимных требований. Действительно, до введения в действие части второй ГК РФ такое рассмотрение товарообменных сделок было вполне обоснованно, так как к договору мены применялись правила договора купли-продажи и никаких специальных норм, регулирующих договор мены, в ГК РСФСР 1964 г. не устанавливалось. Однако подобная трактовка в настоящее время не правомерна по следующим основаниям.

Во-первых, договор купли-продажи предусматривает обязанность продавца передать товар в собственность покупателю и обязанность покупателя оплатить денежную сумму. Договор мены не предусматривает никаких денежных обязательств (если речь идет об обмене равноценными товарами). Обязательства сторон сделки - товарные.

Во-вторых, зачет взаимных требований (ст. 410 ГК РФ) предусматривает прекращение обязательств зачетом встречного однородного требования. Требования сторон по договору мены неоднородны. Каждая из сторон требует от другой передачи определенного товара. Если эти товары одинаковы, то сделка теряет всякий смысл: зачем меняться одинаковыми товарами?

Договор, по которому стороны обязуются передать друг другу одинаковый товар, должен квалифицироваться как договор займа, а не как договор мены.

Акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю об обязании его исполнить обязательство по поставке масла крестьянского и взыскании процентов на основании ст. 395 ГКРФ.

Арбитражный суд иск удовлетворил частично, освободив ответчика от уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами. Решение мотивировано следующим. В соответствии с заключенным товарообменным (бартерным) договором истец передал ответчику 300 кг масла крестьянского. Ответчик обязался поставить акционерному обществу аналогичный товар в том же количестве в течение шести месяцев после получения масла от истца.

Поскольку ответчик свое обязательство не выполнил, истец обратился в арбитражный суд с иском об обязании исполнить обязательство в натуре и взыскании процентов. По условиям договора ответчик несет ответственность при несвоевременной поставке масла в виде уплаты процентов на основании ст. 395 ГК РФ, начисленных на сумму непоставленного товара.

Исходя из наименования договора арбитражный суд оценил его как договор мены. В соответствии со ст. 395 ГК РФ проценты за пользование чужими денежными средствами начисляются на сумму просроченного денежного обязательства, а такие обязательства по договору мены у ответчика отсутствуют. Условие договора об ответственности ответчика в виде уплаты процентов на основании ст. 395 ГК РФ признано судом ничтожным в соответствии со ст. 168 и 180 ГК РФ.

Апелляционная инстанция решение суда первой инстанции в части процентов отменила и иск удовлетворила по следующим основаниям. Согласно п. 1 ст. 567 ГК РФ по договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товаров обмен на другой. Таким образом, требования сторон по договору мены являются неоднородными. Стороны по договору обязались поставить друг другу однородный товар.

По смыслу ст. 431 ГК РФ при толковании договора необходимо исходить из содержания договора и существа отношений сторон, а не названия, которое стороны ему дали.

Апелляционная инстанция квалифицировала заключенный сторонами договор как договор займа. В соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Предусмотренная договором ответственность ответчика в виде уплаты процентов соответствует п. 1 ст. 811 ГК РФ. Поэтому вывод суда первой инстанции о ничтожности данного условия договора является несостоятельным. Следовательно, требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами подлежит удовлетворению.

Как справедливо отмечал Д. И. Мейер, юридическая сделка «представляет собой юридическое действие, в котором высказывается воля гражданина; воля же, будучи силой невидимой, обнаруживается известными проявлениями и только в них доступна стороннему сознанию. Но проявление воли может быть неясно, может допускать различные суждения о воле». И далее: «… при изъяснении смысла сделки, как и при толковании закона, должно руководствоваться ее буквальным смыслом, и это - первое правило герменевтики. Оно основывается на том простом соображении, что рассудительный человек, желая выразить свою волю, выражает ее ясно, общепринятым языком, так, что воля его соответствует ее выражению органом слова. Но как открыть истинный смысл сделки, когда воля участника явно и непосредственно не выражается, а это нередко встречается в действительности, ибо сделки заключает всякий гражданин: и образованный, у которого развит дар слова, и необразованный?»

Приведенные выше примеры из арбитражной практики подтверждают, как чрезвычайно важно, чтобы использованные в договоре слова и выражения ясно и недвусмысленно выражали волю сторон. Но, поскольку юридически грамотно составленный договор продолжает оставаться весьма редким явлением, после его заключения между сторонами часто возникают споры относительно смысла того или иного условия договора. Для оценки возникших альтернатив можно привести другое дело.

Предприниматель обратился в арбитражный суд с иском к акционерному обществу о взыскании стоимости переданного товара и процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, в связи с нарушением ответчиком обязательств по договору мены. Арбитражный суд исковые требования удовлетворил. Ответчик обратился с апелляционной жалобой, где указал на то, что заключенный им с истцом договор мены не соответствует действующему законодательству, поскольку в нем не определены существенные условия (наименование и количество подлежащих встречной поставке изделий), а решение суда в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами незаконно, так как договор предполагал обмен товара на товар, поэтому между сторонами отсутствуют денежные обязательства.

Апелляционная инстанция оставила решение суда без изменения по следующим мотивам. Как следует из материалов дела, на основании договора мены ответчик обязался поставить истцу железобетонные изделия на сумму поставленной истцом муки высшего сорта. Согласно п. 1 ст. 567 ГК РФ по договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой. Существенным условием договора мены является условие о предмете. Имеющееся в договоре условие не позволяет определить наименование и количество подлежащего передаче истцу товара. А поскольку вопрос о предмете договора (существенном условии) согласован сторонами не был, договор мены в соответствии со ст. 432 ГК РФ считается незаключенным.

Однако, учитывая, что в договоре содержатся все условия, касающиеся вопроса передачи муки акционерному обществу, данный факт следует рассматривать как наличие между сторонами договора купли-продажи. Отсюда следует, что согласно ст. 486 ГК РФ акционерное общество должно оплатить цену переданного ему товара полностью, а в случае неуплаты продавец вправе потребовать оплаты товара и уплаты процентов на основании ст. 395 ГК РФ.

С решением суда, удовлетворившего требования предпринимателя, нельзя не согласиться. Однако переквалификация апелляционной инстанцией договора мены в договор купли-продажи представляется ошибочной по следующим основаниям.

Пункт 1 ст. 420 ГК РФ рассматривает договор как соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Пункт 2 той же статьи содержит отсылку к нормам о сделках: «К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках».

В силу ст. 153 ГК РФ сделки представляют собой действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Договор не только устанавливает права и обязанности, но и предусматривает совершение субъектами предметных действий, содержание которых закрепляется в соглашении. Договор определяет, что конкретно должно быть сделано и какие юридические требования предъявляются сторонами к совершению действий.

В римском праве представление о договоре как об основании возникновения, изменения или прекращения правоотношений включало два его непременных признака: во-первых, соглашение (conventio, consensus) и, во-вторых, особое основание соглашения в виде определенной цели (causa).

Соглашение - добровольно изъявленная воля двух или более сторон об одном и том же. Causa - это ближайшая цель, материальное основание, которое привело к заключению договора. Например, если вы, являясь обязанной стороной, вступаете в договор займа, то ваша ближайшая цель - получить от заимодавца известную сумму. Это и есть основание (causa). Каждое основание имеет свои специфические черты, оно воплощается в соответствующем договоре и придает ему определенные типические признаки, отличающие его от других типов договоров. К. А. Митюков отмечал: «Договор, как и всякая сознательная перемена имущественных правоотношений, всегда совершается с известной юридической целью. Эта цель, для которой договор служит средством, и есть материальное его основание. Она определяет юридический характер договора. Основание договора может состоять в намерении сделать дарение или принять на себя обязанность за действия другого или обеспечить существующее обязательство, вообще в желании достигнуть какой-либо юридической цели. Без этого желания и мотива нельзя представить серьезной воли вступить в обязательство» Р.О. Халфина подчеркивала:(Под целью договора мы понимаем ту . основную цель, для достижения которой заключается данный договор, а не тот конкретный результат, который вытекает из волеизъявления сторон.

По своему содержанию данная сделка не противоречит нормам, регулирующим отношения по договору мены. Отсюда следует, что энергоснабжающая организация не вправе требовать взыскания с предпринимателя стоимости электрической энергии и процентов за пользование чужими денежными средствами. В спорном случае она могла предъявить иск о взыскании с контрагента убытков, вызванных неисполнением последним договорных условий.

Итак, что же перед нами? Договор мены или смешанный договор, содержащий в себе элементы договоров энергоснабжения и поставки? До настоящего времени отсутствует единое мнение среди цивилистов относительно того, является ли энергия вещью (товаром) , которую можно купить или продать (передать) как объект права собственности. ГК РФ не раскрывает понятия товара, являющегося предметом договора мены.

Договор энергоснабжения ГК РФ воспринял как вид купли-продажи, поскольку энергия - это товар, следовательно, вещь. Так, С. М. Корнеев считает, что «несмотря на то, что энергия как товар существенно отличается от других товаров своими специфическими физическими признаками и свойствами, она тем не менее товар, который может переходить из собственности одних лиц в собственность других«8. И далее: «Владение, пользование и распоряжение, которые осуществляет абонент (потребитель) в отношении получаемой им энергии, означает возможность направить ее по своему усмотрению на обеспечение работы станков, электропечей, электродвигателей, на различные технологические нужды, на отопление, вентиляцию, горячее водоснабжение и так далее».

Согласно п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Право владения представляет собой возможность фактического обладания вещью, в том числе возможность учитывать ее на своем балансе. В юридической литературе выделяются владение-право и владение-факт. Владение, связанное с юридическими последствиями, называется владением-правом, которое необходимо рассматривать как составную часть права собственности.

Право пользования представляет собой возможность извлекать из вещи ее полезные свойства, получать от нее доходы. Фактическое пользование чужим имуществом без правового основания является неправомерным действием.

Право распоряжения представляет собой возможность определять юридическую судьбу вещи: передавать ее другим лицам в собственность, а также в производное владение и пользование.

Энергия не может числиться на балансе, следовательно, здесь имеет место ограничение права владения.

Согласно п. 2 ст. 567 ГК РФ к договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже, если это не противоречит правилам главы ГК РФ, регулирующей правоотношения мены, и существу мены. В данном случае, представляется, нужно учитывать устанавливаемую ст. 570 ГК РФ особенность определения момента перехода права собственности на обмениваемые вещи. Если законом или договором мены не предусмотрено иное, право собственности на обмениваемые товары переходит к сторонам, выступающим по договору мены в качестве покупателей, одновременно с исполнением обеими сторонами обязательства передать соответствующие товары. Право собственности на переданные (отгруженные) во исполнение договора мены товары до получения приобретаемых по договору средств остается за отгрузившей их организацией. В этой связи оприходование поступивших по договору мены товаров до передачи обмениваемого имущества должно отражаться на забалансовом счете как товарно-материальные ценности, принятые на ответственное хранение.

Поскольку отпуск энергии не может быть одномоментным, сроки передачи обмениваемых товаров по договору, одним из объектов которого является энергия, никогда не будут совпадать. И если передача товара по условиям договора должна быть осуществлена после отпуска энергии, со стороны потребителя (абонента) всегда будет иметь место неосновательное обогащение, поскольку он распорядится имуществом, принадлежащим другому лицу (энергоснабжающей организации).

В соответствии со ст. 545 ГК РФ абонент может передавать энергию, принятую им от энергоснабжающей организации через присоединенную сеть, другому лицу (субабоненту) только с согласия энергоснабжающей организации. Следовательно, у абонента отсутствует и такая составная часть права собственности, как право распоряжения.

Б. М. Сейнароев, разделяя позицию С. М. Корнеева о том, что электроэнергия признается самостоятельной ценностью, экономическим благом, которое может быть предметом договора с учетом особенностей, обусловленных физической сущностью электроэнергии, подчеркивает следующее: «Электроэнергия не может быть предметом договора имущественного найма, договора хранения, так как по истечении установленного срока имущество, переданное в соответствии с указанными договорами, должно быть возвращено. Электроэнергия же потребляется и, следовательно, ее невозможно возвратить».

На наш взгляд, изложенное выше позволяет сделать вывод о том, что энергия, как исключение, не может быть и предметом договора мены. Договоры, в которых расчет за отгруженную энергию производится встречным предоставлением имущества, должны квалифицироваться как смешанные договоры, а не как договоры мены. Ведь определяющим признаком договора мены является передача каждой стороной другой стороне товара в собственность.

В судебной практике имели место случаи, когда обмен товара на услуги по его переработке необоснованно рассматривался как договор мены.

Так, частная фирма поставила дрожжевому заводу сырье, из которого вырабатываются дрожжи. Завод в свою очередь обязался переработать это сырье и поставить частной фирме обусловленное количество дрожжей. Арбитражный суд, рассматривая спор, неправильно квалифицировал сделку как договор мены. Президиум ВАС РФ указал, что отношения, возникшие между сторонами, следует рассматривать как смешанной договор, содержащий в себе элементы нескольких договоров, в том числе договора поставки, но не как договор мены. В данном случае нет существенных условий договора мены - передачи в собственность обмениваемых товаров (постановление Президиума ВАС РФ от 28.05.96 № 607/96).

Неодназначное толкование выявилось при рассмотрении арбитражными судами дел, связанных с понятием «неравноценности» товаров. К сожалению, не сложилось единой практики и по применению п. 2 ст. 567 ГК РФ в отношении того, какие же правила купли-продажи противоречат существу мены.

По мнению Ю. В. Романца, «применительно к тем ситуациям, когда сторонами не оговорено количественное соотношение товаров или критерии такого соотношения, принцип равноценности обмениваемых товаров, предусмотренный ст. 568 ГК РФ, означает, что их стоимость должна определяться в сопоставимых ценах, то есть на один и тот же момент». Однако в том случае, когда сторона и не согласовано количество подлежащих обмену товаров, договор мены не считается заключенным, а потому и применение норм ГК РФ, регулирующих меновые отношения, не допускается.

Применительно к неравноценности обмениваемых товаров по договору мены Ю. В. Романцом было высказано следующее мнение: «Согласно ст. 568 ГК денежные расчеты применимы в тех случаях, когда обмениваются неравноценные товары. Если в договоре мены не предусмотрена денежная доплата, товары предполагаются равноценными. Однако данная презумция действует при условии, если качество и комплектность товаров соответствуют условиям договора. При нарушении качества или комплектности товары становятся неравноценными, и на основании ст. 475 (или 480) и 568 ГК РФ потерпевшая сторона вправе требовать уменьшения цены на такой товар и, соответственно, доплаты разницы в цене«13.

В связи с этим хотелось бы высказать несколько замечаний. Во-первых, здесь явно перепутаны две гражданско-правовые категории, а именно: содержание обязательства, вытекающего из договора мены, и исполнение этого обязательства. В результате чего напрочь исключается из п. 2 ст. 568 ГК РФ условие применения данной нормы, а именно: «В случае, когда в соответствии с договором мены обмениваемые товары признаются неравноценными…".

Во-вторых, из смысла п. 2 ст. 568 ГК РФ следует, что в данном случае имеет место долг стороны по договору мены в виде уплаты разницы в ценах обмениваемых товаров. А нарушение стороной по договору условий по качеству, комплектности или ассортименту поставленного товара влечет за собой предусмотренные законодательством последствия.

Последствия нарушения сторонами по договору мены условий о количестве, качестве, ассортименте, комплектности и упаковке (таре) должны определяться в силу прямого указания п. 2 ст. 567 ГК РФ в соответствии с нормами главы 30 ГК РФ, но с учетом специфики мены. В этом смысле показательно следующее дело, при рассмотрении которого высказывались различные точки зрения по применению ст. 568 ГК РФ.

Завод обратился к АО с просьбой поставить тик матрацный в количестве 50 тысяч метров, общество согласилось отгрузить заводу тик на общую сумму 360 тыс. руб. взамен на уголь марки ДР по цене 127,27 руб. за тонну на сумму 360 тыс. руб.

В соответствии с п. 1 ст. 465 ГК РФ количество товара, подлежащего передаче покупателю, предусматривается договором купли-продажи в соответствующих единицах измерения или в денежном выражении. Таким образом стороны заключили между собой договор мены равноценными товарами. Цена 50 тысяч метров тика матрацного эквивалентна 2 829 тоннам угля марки ДР.

Однако при исполнении договора завод получил от общества самовывозом вместо 50 тысяч метров 40 844 метра тика, 25,5 метра фланели и 20 м3 пиломатериалов, предъявив на поставленные товары счета-фактуры на общую сумму 303 089 руб.

Завод вместо 2 829 тонн угля марки ДР поставил обществу 1 003 тонны угля согласованной марки, а также 1 161 тонну угля марки ДГ, цена которой превышает цену угля марки ДР. На поставленный уголь обществу предъявлены счета-фактуры на сумму 481 844 руб. Завод обратился с иском в арбитражный суд о взыскании задолженности по оплате за поставленный уголь, которую составила разница между стоимостью угля и стоимостью товаров, поставленных обществом заводу. Общество, отклоняя предъявленные к нему требования, указало на согласование сторонами обмена равноценными товарами, следовательно, денежные расчеты в данном случае не должны производиться. Кроме того, поскольку уголь марки ДГ отгружен в адрес общества без согласования с ним, следует исходить из цены угля марки ДР, согласованной сторонами при заключении договора мены.

Суд первой инстанции, удовлетворяя иск, признал наличие между сторонами договора мены неравноценными товарами. В обоснование такого вывода суд указал следующее. В случае нарушения заводом условия об ассортименте товара общество вправе было отказаться от получения угля марки ДГ либо потребовать его замены на марку ДР, либо принять весь товар (ст. 468 ГК РФ). Согласно п. 5 ст. 468 ГК РФ если покупатель не отказался от товаров, ассортимент которых не соответствует договору купли-продажи, он обязан их оплатить по цене, согласованной с продавцом.

В случае когда продавцом не приняты необходимые меры по согласованию цены в разумный срок, покупатель оплачивает товары по цене, которая на момент заключения договора при сравнимых обстоятельствах обычно взималась за аналогичные товары. Обществу предъявлено требование об оплате угля марки ДГ по цене грузоотправителя. Апелляционная и кассационная инстанции оставили решение суда без изменения.

Высший Арбитражный Суд РФ, отказывая обществу в принесении протеста на постановление кассационной инстанции, указал, что стороны не оспаривают объем полученного товара и в ходе исполнения фактически имел место обмен неравноценными товарами. Следовательно, разница в стоимости товара в соответствии со ст. 568 ГК РФ должна быть оплачена.

Не оспаривая решение суда об удовлетворении исковых требований, вместе с тем нельзя согласиться с его мотивировкой, а также с выводами Высшего Арбитражного Суда РФ о взыскании разницы в стоимости товаров на основании ст. 568 ГК РФ.

Изначально между сторонами был заключен договор мены равноценными товарами. Пунктом 2 ст. 567 ГК РФ предусмотрено, что к договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже (глава 30), если это не противоречит существу мены. Следовательно, к договору мены не могут применяться правила о купле-продаже, касающиеся денежных расчетов, в том числе в случае нарушения условия об ассортименте товаров, поскольку денежные расчеты при мене не производятся.

Поставка товаров по договору мены с нарушением условия об ассортименте не меняет условия договора мены о равноценности обмениваемых товаров без внесения изменения в договор в порядке, установленном законодательством. Поскольку предусмотренный договором мены товар не передан, договор мены считается несостоявшимся. А передачу заводом обществу угля иного ассортимента следует расценить как сделку купли-продажи.

Опубликовано: 09.01.2010 04:31 Обновлено: 11.05.2011 13:30